Главное менюКатегорииКаталог статей

Огненное вознесение Илии Пророка

«Огненное вознесение Илии Пророка»

Первое, что открывается взору в иконе, - клубящееся огненное облако, в котором словно растворяется пророк Илия, возвращаемый в привычную стихию. "Среда обитания" святого Илии - это стихия очистительного и карающего небесного огня. К ней он был приобщён ещё во младенчестве. Согласно апокрифическому сказанию, отец Илии в день рождения сына узрел в видении ангелов - "белообразных мужей", "огнём его прививающих и пламень огненный ясти ему дающих, во уста влагающе". Чтобы уяснить смысл чудесного видения, родитель будущего пророка отправился в Иерусалим, к прозорливому священнику. "Не убойся, человече, - ответил тот, - но веждь: отроча тое будет обителью света благодати Божия, и слово его будет яко огонь сильно и действенно". Тот пламень, который он воспринял от ангелов - пламень веры, - одушевлял Илию всю жизнь. Одушевляет он его и Царствии Небесном, куда Илия был вознесён живым - на огненной колеснице, запряжённой огненными конями.

Чудесное восхождение пророка "в горняя", венчающее собой композицию иконы, разворачивается на фоне эпизодов его жития. Вот он, удалившись в пустыню, сидит у скалы. Обессилев от бесконечной брани мира нечестия, пророк скорбно молит своего Творца: "Довольно уже, господи, возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих". Однако всевышний благословил пророка на дальнейшее служение правде ("Встань, ешь и пей, ибо дальняя дорога перед тобою"), и Илия, как бы предвосхищая подвиг Христа, проводит сорок дней в дикой каменистой пустыне, где становится свидетелем явления божества. (А Оно, несмотря на разыгравшуюся бурю, явилось ему "в веянии тихого ветра".) А вот следующий эпизод многотрудного подвижничества Илии: избрав своим учеником и приемником пророка Елисея, он рассекает плащом струи Иордана и вместе со своим спутником проходит по реке как посуху.

И, наконец, апофеоз жития великого пророка - его огненное восхождение. "Отец мой, отец мой, колесница Израилева и конница его!" - в ужасе и недоумении воскликнул пророк Елисей, лицезреющий восхождение (а по сути вознесение) своего учителя. Но пока Елисей отчаянно вздымает к небу руки, будто бы моля Илию или вернутся назад, или, по меньшей мере, поведать о смысле совершающегося таинства, сам Илия уже протягивал руку путеводителю - ангелу, который ведёт пророка к небесному Отцу.

Несмертельный Илия, перешедший от жизни к жизни, беседовал, как известно из Евангелия, с преобразившимся Господом на горе Фавор. Ему же, согласно свидетельству пророков, надлежит явится миру перед Страшным судом - "пред наступлением дня Господня, великого и страшного". Стало быть, Илия - это больше, чем просто пророк (пусть даже и великий) и просто праведник: он - своего рода посредник между небом и землёй (таковым его, кстати, считают и мусульмане, полагающие, что он, как не умиравший и нетленный, имеет власть сообщать Божественные откровения благочестивым людям). В его облике мы чтим неусыпного ревнителя, небесного воителя с нечестием, который самим фактом своей "несмертельности" вживе запечатлел весть о Воскресении.

 

НАУКА И РЕЛИГИЯ
№5 от 1997г.